«Белая кровь» Ставрополья
За последние годы за Ставропольем прочно закрепилась дурная слава «региона скинхедов». Поленьев в «костёр» социальных страхов подбрасывала и статистика: скажем, эксперты Московского бюро по правам человека (МБПЧ) включили Ставропольский край в пятёрку самых «ксенофобских» регионов.
Только с 2006 по 2009 год жертвами неонацистов здесь стали более тридцати человек. Да и сами национал-радикалы успешно поддерживают этот миф, устраивая показные акции вроде многолюдных «Русских маршей» в Ставрополе или Пятигорске. Однако при вдумчивом рассмотрении оказывается, что подобные мифы о всесилии ультраправых уже не имеют под собой реальной основы.
Такая большая политика
В 1990-е годы самой заметной, если не единственной, национал-радикальной силой на Ставрополье было «Русское национальное единство» (РНЕ), возглавляемое бывшим физруком Андреем Дудиновым.
При кажущейся маргинальности, они усиленно пытались выглядеть респектабельными. Однажды они даже сумели выиграть суд у журналиста «Ставропольской правды», прямо назвавшего их в статье «фашистами».
В крупнейших городах Ставрополья «черносотенцы» создали военно-патриотические клубы, через которые прошли многие ныне вполне солидные бизнесмены и политики края. После ликвидации РНЕ Дудинов занялся бизнесом и даже пытался возродить былую мощь своей организации на базе краевого отделения нелепой Партии защиты российской Конституции «Русь» (ПЗРК).
Если РНЕ оставалось массовой организацией, то выразителем умонастроений «элиты» считал себя «Конгресс русских общин» (КРО). Его членами были, скажем, мэр Будённовска Николай Ляшенко или вице-губернатор края Александр Коробейников. Регулярно баллотируясь в Госдуму, партия получала в крае свой скромный процент голосов. Правда, раза в полтора-два больший, чем в остальной стране.
Умеренных националистов собирала под своим крылом также ЛДПР, демонстрирующая также феноменальную предвыборную поддержку в Ставропольском регионе. На рубеже десятилетий выпавший после запрещения РНЕ чёрный флаг пытался подхватить Русский общенациональный союз (РОНС).
Эту организацию возглавил в крае предприниматель Александр Одукалец. Правда, для этих товарищей мрачный стяг с коловратом превратился в имперский триколор. Для тяготеющего к монархизму РОНСа самыми любопытными акциями оказались, например, крёстные ходы в память об убиенном православном государе.
Горячие головы, «натасканные» на военных сборах РНЕ (ясно, с соответствующей идейной обработкой), стали собираться на базе фанатского движения футбольного клуба «Динамо—Ставрополь». Название себе они придумали громкое — «Фронт генерала Ермолова» в память о кровавом усмирителе Кавказа, который для ставропольских ультраправых — нынче главный исторический герой.
В рядах «ультрас» можно было найти и убеждённых скинхедов, совершавших ночные нападения на нерусских, и умеренных державников. Начало 2000-х ознаменовалось взрывом активности ставропольских националистов в интернете. Их стараниями появились такие ресурсы как «Электробритва», «Русский ратник», «Русские, вперёд!».
Последний, кстати, был включён антифашистами из «Яблока» в список самых опасных русскоязычных наци-ресурсов. А умельцы из Кавминвод поддерживали проект «Терек casuals», состоящий из матерных стихотворений и историй о фанатах грозненского «Терека» и кавказцах в целом.
Внешний лоск
Шли годы, и на горизонте появлялись всё более своеобразные организации, которые при всей громкости лозунгов даже всерьёз было сложно воспринимать. Пожалуй, самый яркий пример — ставропольская ячейка «Народного ополчения имени Минина и Пожарского» (НОМП), идейным лидером которой был Игорь Маркелов, правозащитник и бывший школьный учитель ОБЖ.
Во главе «Народного ополчения» стоял скандально известный полковник-диверсант Александр Квачков (тот самый, который обвинялся в организации взрыва против Анатолия Чубайса). Если вчитаться в программные документы НОМП, они должны были готовить в стране сеть террористических ячеек на случай народного бунта.
Правда, на Ставрополье «ополченцы» успели отметиться лишь бредовыми призывами создать Ставропольскую республику или присоединить край к Белоруссии. «Геополитический» замах демонстрирует ещё одна ныне существующая структура — Русское единство Кавказа (РЕКА), возглавляемая бывшим советником аппарата полпреда в ЮФО Сергеем Поповым.
Пока что РЕКА отметилась в крае только пиар-идеями: вычленить Ставрополье из состава СКФО, вернув его в лоно ЮФО. Правда, и НОМП, и РЕКА, по сути, — «партия одного человека», которые за счёт умелого использования пропагандистского ресурса формировали в народе веру в их всесилие.
Из числа умеренных националистов нужно отметить такие организации, как «Славянский союз Ставрополья» и «Союз славянских общих». Лидер последней, бизнесмен Владимир Нестеров, не отказывается от попыток вполне легально войти во власть.
В декабре он был кандидатом в депутаты краевого парламента, как ни странно, от КПРФ. На выборах игра шла по столь большим ставкам, что коммунисты на Ставрополье объединились с националистами под заезженным брендом «Народное ополчение».
Игра мускулами
ДПНИ, «Сопротивление», «Северное братство», «Русский образ» — все они также отмечались в крае. Хоть и эпизодически, но очень метко. Например, во время событий 2007 года, когда в Ставрополе и Новоалександровске прошли антикавказские погромы, на подъезде к краевому центру оперативные работники «завернули» лидера ДПНИ Александра Белова-Поткина и лидера РОНСа Игоря Артёмова.
Организаторов погромов так и не нашли, но мощность ресурса оценили. Это и подстегнуло силовые органы Ставрополья ужесточить «воспитательную» работу с ультраправой молодёжью. Последовала череда громких уголовных дел в отношении известных в ультраправой среде персон.
Лидер краевого отделения «Сопротивления» Дмитрий Широбоков получил 15 месяцев колонии поселения за антипутинскую надпись в подземном переходе. Александр Черноволов отсидел неделю в СИЗО по обвинению в разжигании розни, а Андрей Кейлин — четыре месяца по обвинению в убийстве.
Кажущаяся «мягкость» сроков объясняется просто. Силовики и не скрывали, что это были зачастую акции устрашения более радикально настроенных их товарищей. Благодаря усилиям ФСБ и МВД были разгромлены и автономные группировки, которые ещё недавно терроризировали край.
Это «Национальный славянский фронт освобождения России» в Георгиевске, «Белый хозяин» в Ставрополе, группа Ильи Карцева в Невинномысске… При обысках у них изымали «коктейли Молотова», самодельные бомбы, холодное и огнестрельное оружие.
Самой кровавой оказалась ставропольская группировка, у неё на счету одно доказанное убийство, хотя на допросах ребята утверждали, что акций было намного больше. После общения с адвокатами «колоться» ребята перестали.
Костёр заливают мазутом
После показательных процессов «белый террор» на Ставрополье прекратился. Впрочем, некоторых «бомбистов» найти так и не удалось — например, организаторов массовых поджогов автомашин в городах Кавминвод прошлым летом, когда выгорело шесть десятков авто с госномерами соседних республик.
Нынче единственным зримым проявлением активности ультраправых являются нацистские граффити, испещряющие стены в Ставрополе и городах Кавминвод. Да ещё «Русские марши», которые «большие дяди» используют для того, чтобы поиграть мускулами. Скажем, в Ставрополе под «марш»-знамёна организаторы (упомянутые выше Сергей Попов и Владимир Нестеров) собрали шесть сотен молодых ребят.
Большинство из них — обычные парни, которые просто приходят покуражиться. Но в общей массе явно выделялись стрейт-эйджеры — чёрные повязки на глазах, чёрные полотнища с оскалившимися волками и нацистским «Heil!». В беседе с автором статьи сотрудники спецслужб края говорят, что эта безликая молодая «поросль» нынче и есть самая опасная.
Опасная своей непредсказуемостью, ведь от граффити они вполне могут перейти к чему-то более серьёзному. Особенно если «солидные» дяди, претендующие на роль «народоводителей», вконец не откажутся от опасных попыток играть на национальных чувствах юных ставропольцев.
Антон Чаблин для «Кавказской политики»